22 червня
2017 р.
О змеях, терзающих душу
Как псалмопевец говорит: «Беззакония моя превзыдоша главу мою» (Пс. 37:5), – вот какое множество у нас грехов! Но главных грехов святые отцы считают 8, остальные же грехи только языки этих. 8 змей, только ядовитые зубы их. Я назову вам сначала этих змей, а потом покажу и детенышей их.

Первая змея – чревообъядение, больно кусает эта змея. Вторая страшная, отвратительная змея развернулась на всю нашу землю русскую и больно, больно кусает нас – любодеяние – вот вторая змея. Третью змею отцы святые называют сребролюбием. Четвертая – гнев. Пятая – печаль. Шестая – уныние. Седьмая змея страшная, от которой не освобожден почти никто – это тщеславие. Восьмая змея самая страшная из всех – гордость. Вот эти восемь змей, которые нападают на душу, отравляя ее своим ядом. Рассмотрим теперь поподробнее этих змей и их зубы и языки.

Первая змея – чревообъедение. Это прежде всего всякого рода излишества в пище и питье, объедение, пьянство, лакомство. У этой змеи много языков и зубов, часто очень тонких и малозаметных. Всякого рода заботы о плоти, самоуслаждение – вот языки этой ядовитой змеи. Но самый главный из них – себялюбие, когда человек думает и заботится слишком много о себе, о своем покое.

Змея вторая – любодеяние. О зубах ее и говорить, по словам апостола, «срамно есть», но по долгу архипастыря я назову и покажу вам эти страшные зубы: один из них – блуд, нарушение целомудрия; второй – прелюбодеяние. Этот зуб разрывает хитон супружества, когда муж нарушает верность жене или обратно – тогда, знайте, что это действие зуба второй змеи. Но у нее еще есть зубы – пороки противоестественные, о них мы и говорить не будем, потому что срамно есть. Отвратительны все эти змеиные зубы. К тем, которые отдаются в их власть, апостол обращается со словами: «Разве вы не знаете, что вы Христовы есть и тело ваше храм Божий есть?» (ср. 1 Кор. 6:19). Кто отдает себя во власть второй змеи, тот разрушает и оскверняет этот храм. У второй змеи есть и более тонкие зубы, о них сказал Христос: «Всякий, кто взглянет на женщину с вожделением, уже прелюбодействует вместе с ней» (ср. Мф. 5:28). Вот как строго относится к чистоте Христос, и труднее нет борьбы, как с этими злыми детенышами страшной змеи. В этой борьбе нужно просить небесной помощи у Пречистой Девы Марии, Честнейшей Херувим и славнейшей Серафим, чистейшей светлостей солнечных.

Третья змея – сребролюбие, любовь к деньгам, страсть к наживе. У человека, одержимого этой страстью, уже не остается в душе места для Христа, ему некогда подумать о спасении, потому что он всегда в смятении, в тревоге, как бы не упустить какого-нибудь сокровища. У этой змеи есть один очень острый зуб, который теперь очень часто кусает: многопопечительность. Да что я буду делать в будущем году? Да как я проживу? Как придется жить под старость? Не думают люди, что Господь прежде прошения знает наши нужды.

С третьею змеею тесно связана четвертая – гнев. Много зубов у этой змеи. Первый из них – раздражительность. Не согласятся с нами – и мы гневаемся, кричим, укоряем, дальше раздражение усиливается, заставляет нас браниться, часто злыми отвратительными словами; мы забываем тогда, что за всякое слово гнилое воздадим ответ в день Суда. Бывает и хуже: мы не только браним своего брата, но и ударяем его, а еще дальше и убиваем или словом, или взглядом. Да, други мои, и взглядом можно убить человека. Тяжко, когда в душу вонзается зуб этой змеи, мрачно делается на душе, холод охватывает ее, радость оставляет душу человека в гневе.

Чревообъедение, любодеяние, сребролюбие, гнев.

Пятая змея – печаль. Есть печаль по Боге, та печаль, которая заставляет сокрушаться и плакать о грехах – печаль святых угодников Божиих, но есть и другая печаль – печаль о благах мира сего. Два острых зуба имеет эта змея – ропот и тоска. Всем людям живется хорошо, только мне тяжело, вот и ропот и печаль. Да разве ты знаешь, почему так живешь? Еще страшнее зубы тоски, которая доводит до отчаяния в милости и силе Господа. Отчаяние – грех Иуды Искариота.

Уныние – шестая змея, ее можно назвать параличом души. При параличе тела отдельные члены его теряют способность действия: глаза не смотрят, уши не слышат, ноги не ходят, руки не действуют, словом, почти прекращается жизнь. То же бывает при параличе души: вся жизненная сила ее оскудевает: молитва не ладится, работать над собою не хочется, душа как бы впадает в тяжелый сон.

Могущественна седьмая змея, многочисленны ее детеныши, тонки, удивительно тонки ее зубы. Тщеславие – имя ее. Почти нет человека на земле, который мог бы сказать о себе: «Я не тщеславен, потому что знаю, что я хуже всех». Тщеславие – тщетная, напрасная слава. Тщеславится человек умом, талантами, красотою лица, богатством одежды и обстановки, умом, знанием, ученостью. Ужаснее всего, что даже великие подвижники от этого зуба страдали, потому что можно превозноситься и подвигами. Вдруг во время молитвы скажет сам себе: «Люди видят, какой я молитвенник». Вот уже превознесся и был укушен змеей тщеславия. Даже, повторяю, и великие подвижники не были свободны от помыслов, правда, помыслов только, как преподобный Серафим. Когда он отказался оставить Саровскую обитель и принять сан игумена и возвратился в убогую келейку, в пустынке почувствовал, что тщеславный помысл возникает в душе. Великий, полный смирения старец жестоко наказал себя за этот помысл: тысячу дней и тысячу ночей отмаливал он этот помысл. Забывает тщеславный, что все, что имеет он, не его, а Создателя. С пренебрежением часто относится человек тщеславный к другим людям, с раздражением встречает всякое противоречие. С осторожностью смотрите, как опасно ходите.

Восьмая змея – гордость. Самого сатаны грех этот. Гордость ведет ко многим грехам, страшнейший из них безбожие, за которым наступает смерть души. 

Мы рассмотрели восемь змей души нашей. Грехи эти смертные, потому что душа, ими одержимая, умирает медленной смертью.

Слишком затянулось мое слово к вам, други мои, а потому я только кратко скажу, что если есть змеи в душе, то там же растут и цветы небесные, которых боятся змеи. 

Первая змея – чревообъедение – боится цветка воздержания. Любодеяние не выносит крошечной росинки с цветка целомудрия, чистоты. Сребролюбие боится милосердия. Гнев убивается чудным цветком кротости. Печаль – неизреченною, неизглаголанною радостью о Духе Святе. Уныние – цветами терпения. Тщеславие не выносит небесной красоты цветка смирения. 

Что же касается последнего небесного цветка, малейшая росинка с которого, как страшный яд, убивает гордость со всеми ее змеенышами – имя этого дивного цветка – любовь. Любовь ко Христу – самый дивный, самый прекрасный цветок души нашей. У кого расцвел этот цветок, у того вечная радость. Чтобы найти этот цветок, трудятся подвижники, отрекаясь от всех благ мира, для этого цветка проливалась кровь святых мучеников. Кто понимает, как прекрасен этот цветок, тот ничего не пожалеет на приобретение его, отдаст все силы души.

Один подвижник 30 лет взывал ко Христу: «Дай мне каплю любви». И через 30 лет молитву его услышал Господь; старец впал в тяжелую болезнь, во время очень тяжелых испытаний упала в его сердце чистейшая капля с небесного цветка, и такое блаженство охватило душу старца, что он благословлял свои страдания. 

«Господи, и мы Тебя умоляем, урони каплю любви и в наши души, зажги в них огонь с цветка Твоего Божественного».

Священномученик Серафим (Звездинский)

3 октября 1921 г. 

Публикуется в сокращении

Священномученик Серафим (Звездинский; 1883-1937) – проповедник, автор молитвословий, в том числе четырех акафистов и двух канонов.

Родился 7 апреля 1883 года в семье благочинного единоверческих храмов г. Москвы священника Иоанна Звездинского. Учился в церковном училище, Заиконоспасском духовном училище, Московской духовной семинарии, Московской духовной академии. 

В 25 лет принял постриг, посвящен в иеродиакона, в 26 стал иеромонахом. 

С 14 июня 1914 года был помощником наместника Чудова монастыря епископа Арсения (Жадановского). Отличался строгостью в соблюдении уставов монашеской жизни. В 1918 году вместе с епископом Арсением был вынужден покинуть монастырь и поселиться в Серафимо-Знаменском ските. 

Хиротонисан в епископа Димитровского, викария Московской епархии, 3 января 1920 года (37 лет). Три года провел в Дмитрове, запомнился жителям города как молитвенник, добрый пастырь, неустанный проповедник. Учредил братство Животворящего Креста Господня, имевшее целью «служить Христу и во Христе и ради Христа ближнему». 

В 1922 году вызван в Москву, арестован, направлен в Бутырскую тюрьму, где из-за ужасных условий содержания серьезно подорвал здоровье.

Два года провел в ссылке в Зырянском крае, архипастырское попечение о дмитровцах осуществлял через письма.

Весной 1925 года поселился в Москве, ежедневно принимал духовенство. В 1926-м выслан из столицы, поселился в Дивеево. После закрытия Дивеевской обители на несколько недель попал в арзамасскую тюрьму, после освобождения уволился за штат, перебрался в Меленки Владимирской губернии. 

С апреля 1932 года находился в заключении на Лубянке, в Бутырской тюрьме, жил в ссылке в Алма-Ате (Казахстан), Гурьеве, Уральске, Омске, Ишиме.

Осенью 1935 года получил разрешение покинуть Ишим, но решил остаться в этом городе.

23 июня 1937 года арестован, через 2 месяца приговорен к расстрелу за то, что «не прекратил своей контрреволюционной деятельности» и среди верующих «слыл за святого человека». Убит 26 августа 1937 года в возрасте 54 лет.

Газета «Православная Винниччина», №5 (45), май 2017 г.