2 червня
2018 р.
Достижима ли святость для человека нашего времени?

Для нас самое ценное, как писал святитель Иоанн Шанхайский, «самое драгоценное, самое великое – это святость».

«Святость» – это нечто таинственное, иноприродное миру, требующее соблюдения благоговейной дистанции. Все, что посвящено Богу, люди или предметы, в Библии именуется «святым» (напр., Лев. 27:9). Соответственно и народ Божий, Церковь, как отделенный на служение Богу, должен быть «свят» (см. Исх. 19:6).

В древности все члены Церкви назывались «святыми» (Пс. 88:20; Рим. 15:26), поскольку все стремились к непричастности ко злу и всякой нечистоте. Святость – это ключевое понятие православной духовности. Святость не тождественна нравственному совершенству, хотя и обозначает высшее нравственное состояние человека (ср. Лев. 19:2; Мф. 5:48; Лк. 6:36). Если следовать Ветхому и Новому Завету, тот человек называется благочестивым, морально чистым и совершенным, кто Богом освящен и Богу принадлежит.

Cвятость – это то, что исходит от Бога. Бог свят (Откр. 4:8), Он в святости пребывает. Свят Его закон и заповеди, они праведны и добры, как писал апостол Павел (см. Рим. 7:12). Свят Иисус Христос, Сын Божий (Лк. 1:35), а от Его Тела – и вся Церковь. В Церкви Дух Святой сообщает святость людям и предметам, которые, проходя по земле, освящают ее своим присутствием. Там, где жили святые люди, получили названия «святых» даже горы, пещеры, острова и озера.

Но святость тем отличается от моральности, что она не автономна. Это, как минимум, отношение двоих: Бога и человека. Человек, называющийся святым, уже, как правило, является нравственным, но отличается духовным совершенством и близостью к Богу. Святость – это результат жизни человека, который стремится быть с Богом неразлучно. Как писал апостол Павел: «Плод ваш есть святость, а конец – жизнь вечная» (Рим. 6:22). «Жизнь вечная», «Царство Небесное», «святость» – это категории одного порядка. Это понятия, объясняющие бытие с Богом.

Мы сегодня прославляем тех наших сродников, финалом жизни которых стала святость и на земле, и в Отечестве Небесном. Поставим себе вопрос: достижима ли их святость для современного человека? Если слова молитвы Господней «да приидет Царствие Твое» непреложны, и мы верим в них, то – да. Как писал св. Иоанн Кронштадтский, «когда Бог будет во всех мыслях, желаниях, намерениях, словах и делах человека, тогда приходит, значит, к нему Царствие Божие». Как же это возможно для того, кто должен зарабатывать деньги интеллектуальным трудом, беспокоиться о порядке в коллективе, контролировать работоспособность техники, выполнять много других задач, которые отнимают время и силы? Невозможно же бросить все, уйти в пустыню, чтобы только думать о Боге?

Это не всегда нужно. Бог вездесущ. Как пишет святой Иоанн Кронштадтский, Бог усматривается «в мире мысли, в мире деятельности и в мире вещественном». Мы уже рассматриваем Его через окружающий мир как через стекло (см. 1 Кор. 13:12). Но степень чистоты стекла наших очков зависит от того, насколько мы о Боге помним каждый день и к Нему тянемся. Степень притяжения к Нему, степень восхождения – это и есть мера святости.

Видеть Бога «как Он есть» доступно для человека нашего времени. Это мы видим и по подвижникам древности, и по современникам, сродникам нашим, русским святым, у Бога прославленным. Они для нас – путеводная нить от земного к Небесному отечеству. «Как спутники, идя по пустыне ночью, взирают на небо и по звездам находят свой путь – так и мы, – писал святитель Иоанн Шанхайский, – должны взирать на наше русское небо, чтобы Господь указал нам путь и привел нас к миру и единству…»
Поэтому и мы сегодня просим в молитвах «сродников наших, именованых и безымянных,.. небесного Сиона достигших и славу от Бога приемших», да испросят нам, в скорбях сущим, утешение, укрепление падшей веры, единство и единомыслие.


Иеромонах ИРИНЕЙ (Пиковский)

По материалам Pravoslavie.ru

Газета «Православная Винниччина», №5 (57), май 2018 г.