27 серпня
2016 р.
Всеукраинский Крестный ход мира: образ жизни настоящей
Торжественным входом в Киево-Печерскую лавру завершился 27 июля Крестный ход мира, любви и молитвы за Украину. В заключительном этапе шествия вместе с Предстоятелем, иерархами и священнослужителями приняли участие более 80 тысяч верующих. Фотографии и видеокадры этой величественной процессии не могут оставить равнодушными, тем более, что последние дни Крестного хода были омрачены протестами и слухами о его возможном запрете. О сложностях, с которыми столкнулись крестоходцы, и самых ярких моментах состоявшихся в Киеве торжеств рассказывает иеромонах Викентий (Флорецкий).

Сложный путь к Киеву

За время Крестного хода мира я прошел четыре отрезка маршрута, и последний был от села Дмитровка Киевской области. Удивительно, но с приближением к столице ситуация становилась тяжелее. Все, с кем ни разговаривал, ожидали, что сложнее всего будет идти по Западной Украине, а получилось – там было легче. Возможно, потому, что СМИ не сразу развернули свою антицерковную кампанию – они просто не ожидали такого резонанса. А уж когда народ «раскочегарили» – тогда и радикалы на дорогу стали выходить. Ведь никто не мешал им ездить по Украине и на всем пути устраивать провокации. Но они подключились к концу Крестного хода, когда напряжение в СМИ достигло своего накала.

Изначально планировалось, что западное крыло Крестного хода пройдет по Святошинской трассе прямо к «чернобыльскому» храму. Но нас направили по окружной. Представляете, мы находились почти возле храма, идти оставалось полчаса, но нас завернули через Ирпень, и мы прошагали еще часов пять. 

Изменение маршрута правоохранители объясняли угрозой терактов, мол, найдены гранаты, и пару раз на дороге действительно что-то взрывали. Были это реально подброшенные радикалами взрывные устройства или средство давления на нас – кто теперь скажет? Но происходящее явно противоречило логике момента: транспорт ведь не останавливали. Машинам можно было проезжать, а людям идти – нет. 

Священники между собой обсуждали предложение властей пересесть на автобусы, но участники-миряне, когда об этом узнали, возмутились: мы столько прошли и теперь сядем и поедем?! Святогорскому ходу когда объявили об автобусах (полицейские сказали, что не могут их охранять) – люди заплакали. Я бы и сам заплакал, хоть и не шел всю дорогу. В общем, ехать народ категорически отказался и предложение о транспорте было отвергнуто. 

Зачем кричите? Давайте поговорим

На пути в Киев нас поджидали «друзья»-активисты. Они стояли без опознавательных атрибутов, что-то кричали, но мы лишь сочувственно улыбались и особо не прислушивались. Ну что там слушать? Набор речевок стандартный, никакой фантазии. 

Удивила женщина одна – прилично одета, в золоте, лет за 50 по внешнему виду – и в кучке других прыгает! Ладно малолетки, подростки, это можно как-то понять и принять. Но когда солидная, живущая в достатке женщина скачет посреди дороги и сквернословит во все горло – это более чем загадочно. Спросил ее: «Зачем кричите?» Не реагирует. Смотрит сквозь тебя и продолжает орать. Это кошмар.

Я не мог идти мимо этих пикетов, подходил пообщаться, чтобы снизить градус накала: «Что вы кричите, зачем кричите? Вы же взрослые люди, давайте поговорим. Вы знаете, что такое Крестный ход, что он собой символизирует? Ради чего мы идем, какие цели преследуем? Не знаете – разберитесь, задайте нам вопросы, себя спросите – зачем и на что свое время тратите?» 

Когда человеку начинаешь задавать вопросы наводящие, он хоть и продолжает свое талдычить – «Ви вороги й запроданці», но крика истошного нет, страсти немного утихают. И если бы не надо было идти дальше, потому что всё это на ходу, таким общением можно было бы чего-то достичь. Может, не в корне мировоззрение переменить, но… 

Я вот всем доказывал в Крестном ходу: братцы, нужно говорить, общаться как можно больше, аргументировать и показывать, что вся шумиха вокруг нашей Церкви и Крестного хода – неправда и ложь. Идти и смиренно молчать – ничего не изменится. А мы должны менять, по мере сил, насколько это возможно. Не криком: «Я прав, и моя правда самая правдивая в мире», а диалогом. Ведь в этом, отчасти, одна из целей Крестного хода – упорядочить сознание, вернуть соборность народу нашему. 

Искать в себе Иуду 

Я старался понять тех людей, которые нас проклинали, задуматься над тем, что их толкает к этим действиям, почему они так себя ведут? Это немаловажно, чтобы самому не стать подобным. Ведь никто от этого не застрахован. Любой, даже маленький недостаток, к которому мы привязаны, может оказаться крючком, на который дьявол поймает нас, говорил Серафим (Роуз). Сколько историй в жизни, в том числе церковной, когда хорошие люди становились сынами погибели. Иуда есть в каждом из нас. Так же, как в каждом есть апостол Петр, который отрекся, прокаженный, который, получив милость, не принес Богу благодарение, да любой евангельский персонаж – есть в каждом без исключения, и мы должны искать это в себе и стараться работать над своим внутренним содержанием.

Думаю, ситуация с пикетами – недоработка священства с одной стороны, ведь большинство из протестующих – люди крещеные. А с другой – крестных родителей, ведь то, что их крестники фактически не являются православными – их вина и ответственность. И государство, которое позиционирует себя православным, за Единую Церковь печется – тоже отчасти виновато, что не способствует укреплению христианских ценностей в народе, не занимается нравственностью общества.

Каждый из нас в этом виноват. Почему мой сосед не христианин, почему он не знает Бога? Потому что мой образ жизни не подвигает его сказать: «Господи, я нашел!» Помните, как Андрей и Филипп, увидевшие Христа, говорили: «Мы нашли Мессию», «Мы нашли Того, о Котором писали Моисей и пророки». И люди всё бросали и шли за Христом. И наш образ жизни должен быть таким призывом: «Братцы, мы нашли! Мы знаем, Кто это! Идем за Христом вместе с нами!» Но, к сожалению, наша жизнь далека от этого идеала. Поэтому ничего нет удивительного в том, что в христианской стране так к христианам относятся. 

Киев: аплодисменты и слезы радости

На всей протяженности Крестного хода наша колонна постоянно менялась, становилась больше-меньше, больше-меньше – как легкие при вдохе и выдохе. Но когда входили в Киев, случилось что-то мистическое: широченные улицы заполнили тысячи людей, причем шли не на расстоянии друг от друга, а плотно, дыша в спину. Это был особый момент: ночной город, идет многотысячная колонна и «едиными усты» поет молитву. Что-то сакраментальное в этом шествии ощущалось.

У храма Феодосия Черниговского («чернобыльского») нас встретили духовенство и прихожане с епископом Васильковским Николаем; молебен отслужили, покормили, определили на ночлег. Кто-то в храме расположился на кариматах и спальниках, кто-то поехал на вокзал в зал ожидания отдыхать, часть людей киевляне на квартирах приютили.

К полудню 27 июля мы уже на Европейской площади были, там Крестные хода – восточный и западный – встретились. Но, знаете, это объединение не самое эмоциональное мое впечатление, хотя, конечно, было очень торжественно: поклоны хоругвями, пение «Христос воскресе!», слезы радости на глазах участников… Более трогательный момент – когда на горку Владимирскую входили, к памятнику Крестителю, и весь народ стал… аплодировать. 
Это случилось стихийно, никто не знал, как реагировать, как еще радость переполняющую проявить – «ура» кричать, прыгать? (смеется). Не было сил эмоции сдерживать, и люди захлопали в ладоши. Не как на концерте, стадионе или в театре, а тихой волной. Просто комок в горле – так это было чувствительно. У всех слезы опять… Встречали, конечно, не только людей, которые в зной и дождь сотни километров с молитвой прошли, но прежде всего Богородицу в Ее чудотворных образах.

Еще впечатлило, когда двух девочек поздравляли, которые от Святогорска и Почаева пришли. С одной из них – Феодотьей – я познакомился на привалах. Маленькая, щупленькая, а энергии – бесконечно. Щебечет, не переставая, что-то расспрашивает: «А сколько Вам лет? А как Вас зовут?», а в конце просит: «Батюшка, помолитесь, чтобы я дошла». Дошла, щебетуха (улыбается). Блаженнейший очень растрогался, представляя их с Маргаритой: им по 11 лет, а они «своими ножками» – так отметил – более 400 километров прошли. 

Люди, которые не бросят 

Когда на горку Владимирскую поднимались тишина стояла полная. После тех проклятий и бутылок, летящих в нашу сторону на трассе к Киеву, это было очень удивительно. Признаться, когда поздним вечером 26 июля мы входили в столицу – все боялись завтрашнего дня. И вот на горку идем – тишина, в лавру идем – тишина. 

Что поразило всех – количество людей. Смотришь вперед, поворачиваешься назад, а конца и края колонны не видно. Нас не просто много, это какая-то безграничность. 

И это только часть – те, кто смог приехать, кто не побоялся тех самых пикетов и протестующих. Не все же Ильи Муромцы и Добрыни Никитичи – у каждого своя мера мужества, выдержки. Кого-то сопротивление пугает, кого-то – вдохновляет на отстаивание своей Церкви, того же нашего Блаженнейшего. 

Одна из причин, почему лично я пошел в Крестный ход – поддержать Блаженнейшего. Не понаслышке знаю, что такое служение Предстоятеля. Когда-то, будучи семинаристом, нес послушание водителя Митрополита Владимира (Сабодана) и видел, какой это крест, как всё непросто. Многие ведь замечают только внешнюю сторону – резиденцию, автомобиль, панагии с украшениями… И за этими мелочами главное пропускают – колоссальную ответственность по управлению многомиллионной паствой. 

А сейчас Блаженнейшему Онуфрию очень тяжелый крест достался, очень тяжелый. Я когда увидел, что никто из власти на торжества не пришел, хотя приглашали многих, поразился. Ну, прислали бы номинально – зам-зам-замов. Никого! И это очень больно: Русь ведь Святая, Православная…

Но это было и показательно: значит, не зря пошел. В такой ситуации еще больше поддержка нужна Блаженнейшему. Ведь очень сильно помогает, даже в малом деле, когда видишь рядом кого-то, ощущаешь плечо, когда знаешь, что есть люди, которые не бросят. А тем более в таком большом деле как Предстоятельство в Церкви Христовой.

Нам не место здесь, мы – путешествуем

Каждый человек на земле, по слову пророка Давида, «пришлец есмь». И Крестный ход в своей полноте символизирует странствие. Нам не место здесь, мы – путешествуем. Глядя на это шествие, вспоминался образ Церкви Небесной из Откровения Иоанна Богослова – она как полчища со знаменами, страшная, неуязвимая, непобедимая. Крест, хоругви, иконы, Предстоятель с духовенством, монашествующие и народ Божий, который всех вдохновляет – действительно, полки со знаменами (улыбается). Странствуем. И дорога на Киев – один из отрезков нашего пути в Царство Небесное.

За несколько дней участия в Крестном ходе я пережил много впечатлений, больше, чем за последние 10, а может, и 20 лет. Потому что когда живешь стабильной жизнью, пребываешь не в динамике, а статике, все как-то обыденно происходит: каждый день одно и то же. А в Крестном ходу постоянные переживания: что будет завтра, как нас встретят, пустят или прогонят, как под Борисполем? 

Я стал богаче, опытно богаче. Увидел, что против нас лишь малая горстка людей – гроши, по сравнению даже с самой маленькой колонной, которая за все время по Украине проходила.

А еще Крестный ход показал настоящий образ жизни Церкви. Ты не тащишь с собой мебель, не тянешь холодильник, стиральную машину – ты берешь самое необходимое и идешь налегке с молитвой. Так и должен жить христианин всегда. 

Рассказ записала Татьяна Матяш

«Православная Винниччина», №8 (36), август 2016 года

Фотографии Сергея Сингаевского